Врут, что жить в России стало пресно. Страшно жить на новом вираже. Даже говорить про это место в обществе не принято уже. Вот Шевчук решил по крайней мере разузнать, какая там байда, и спросил открыто при премьере, почему нельзя ходить туда. Замер зал. Премьер поправил галстук. У него задергалась щека. Он при этом так перепугался, что забыл про имя Шевчука. Все вокруг лишились аппетита. Спрашивает Юра: «Что за жесть, почему нельзя туда пойти-то?» Тот в ответ: «Простите, кто вы есть?». Все смотреть боялись друг на друга, даже воздух в зале стал зловещ, — потому что дальше от испуга он понес неслыханную вещь, но уже не мог остановиться, выглядя при этом все лютей: «Может быть, там детская больница? Для чего смущать больных детей? Или, может, дачник едет с дачи, хмурый, в прорезиненном плаще?». (Это он от стресса, не иначе. Дачников там нету вообще). После он — от злобы, от испуга ль, хоть крепка нервишками ЧеКа, — начал про коксующийся уголь, чем расстроил даже Шевчука. Что же там за ужас аморальный, что за апокалипсис финальный, если лидер наш национальный, нации отборный матерьял, при упоминанье Триумфальной самообладанье потерял?

 Если ж вы решитесь в это время выдвинуться к точке роковой, — что там с вами сделают со всеми? Например, приложат головой, или руку в двух местах сломают, чтоб прогулочный не мучил зуд, или просто за ухо поймают и в участок на ночь увезут, и продержат типа до рассвета — не за то, что совесть нечиста, а как раз за самое за это. Не ходите в темные места. Я б сказал, от храбрости икая и слезой невольной морося, что и вся страна у нас такая...

 Но не вся, товарищи, не вся".

1 СЕНТЯБРЯ 2008 г. СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

В последнее время по каналам, близким к кремлевским идеологам (точнее, людям, называющим себя таковыми), в общественное мнение заброшена новая интересная версия. Звучит она примерно так: нынешняя российская элита — это вовсе не бизнесмены, пекущиеся о своих капиталах и потому неизбежно зависимые от Запада, а, напротив, прорабы духа, которых никакие не деньги интересуют, а только вечная власть в одной отдельно взятой стране (России). И потому нынешние правители России — они навсегда, как алмазы. В интеллигентном исполнении эта версия была изложена в одной из статей в «ЕЖе», в традиционном для кремлевской внутренней политики стиле трамвайного хамства — на нескольких Интернет-помойках.

Поскольку смелая версия в ближайшее время, вероятно, польется на нас из многих дополнительных медиа-щелей, хотелось бы обсудить ее прямо сейчас. Не отходя от современности.

Базовое доказательство, которое приводится в обоих вариантах версии (и в интеллигентном, и в трамвайном), таково: если б российская элита была деньгоориентированной и боялась Запада, она никогда не стала бы с ним ругаться; раз эта элита устами Путина сказала Мюнхенскую речь и вообще подложила Западу много свиней, мелких и средних, значит, у неё, элиты, совсем другая мотивация — ну примерно как у Чавеса и Каддафи; последние, кстати, тоже держат деньги в евроамериканских банках, что нисколько им не мешает быть антизападными и править долго, очень долго, практически до личного гроба.

В этом тезисе, на мой взгляд, серьёзно перепутаны причина и следствие.

Российская элита никогда не собиралась по собственной инициативе ссориться с Западом. Она давно и последовательно хотела стать в Северной Америке и Западной Европе своей — неотъемлемой частью западной элиты. Просто у неё не совсем получилось. Бывает так: делаешь — и не получается.

И в сфере политической тактики, предназначенной для обслуживания жизненной стратегии, наша правящая элита давно и последовательно вела себя, именно исходя из первой существенной цели — самолегализации на Западе.

Все первые годы своего правления, также известного ныне как путинский подъем-с-колен (ППСК), экс-президент РФ совершал во внешней политике, главным образом, сугубо прозападные шаги. Совершенно спокойно, без нервического надрыва закрывались наши далекие и близкие военные базы, выводились войска, приглашались на территорию СНГ дружные силы США, а в 2000 году Путин и вовсе открыто рассуждал о перспективах вступления России в НАТО. Все это, конечно, сопровождалось не по летам бодрыми рассказками о «возрождении империи», но то ведь — для внутреннего потребления, чтобы народ русский не волновался и дальше терпел. А на экспорт — совсем другая история (с географией).

Проблемы начались позднее. В середине этого десятилетия. Когда российский правящий слой вдруг понял, что ему так и не удается стать на Западе своим и родным.

Наши очень старались и твердо верили, что гигантские русские деньги вкупе с политической РФ-лояльностью сделают своё дело. Но — не сделали. А почему?

По двум причинам.

1. <!--[endif]-->Ментально-ценностный барьер, отделяющий нашу элиту от западной, оказался непреодолим. Устойчивое представление о всевластии материальных ресурсов, о том, что большие деньги позволяют человеку перейти в новое биологическое измерение и стать выше любого закона, писаного и неписаного, оказалось Западу пусть не полностью, но все же чуждо.

Представители нашей правящей элиты в искренность отвержения Евроамерикой монетократической доктрины не поверили и решили, что все дело в лицемерии, оно же русофобия: просто нас, таких славных, на хозяйский ковер пускать не хотят, потому что мы русские. Собственно, тогда эта элита и вспомнила впервые о своей формальной нацгоспринадлежности.

2. Неожиданно проснувшаяся склонность Запада к запугиванию самого себя Россией.

Вскоре после падения Советского Союза (и ялтинского мира в целом), когда, казалось, у США нет и не будет прямых глобальных конкурентов, выяснилось, что у демократии и свободы все-таки должны быть враги. Иначе западное общество слишком расслабляется, размякает и забывает о своей всемирной универсалистской миссии.

Сначала (2001-2004) на поприще сверхврага подвизался исламский терроризм. Но на этом электрическом троне он долго не удержался. Не в последнюю очередь потому, что испытывал большие проблемы с субъектностью. Откуда терроризм, где его постоянная резиденция, существует ли на самом деле Усама бен Ладен или он нам только чудится, почему его никак невозможно поймать, как получается, что этот худощавый изверг из затерянной горной пещеры управляет сложнейшими и страшнейшими терактами в сердце и голове Свободного Мира — на все эти вопросы убедительных ответов так и не было получено. Ну а после установления очистительного хаоса в Ираке и точного выяснения, что средств массового поражения Саддам не создавал, — сверхвраг распался и потек.

Тут-то и подвернулась под раздраженную руку Российская Федерация. Которая сама себя к тому времени почти уговорила, что встала с колен и возродилась как великая военно-политическая сила.

И в ответ консервативные, неоконсервативные, военные, разведывательные и прочие квадратные круги Запада поспешили к РФ-блефу присоединиться. Вот видите, сказали круги, мы всегда знали, что от России исходит угроза миру, а теперь и сами русские это признают. Тем более что, в отличие от Усамы, с ними все понятно: широта и долгота налицо. Кремль, Путину, до востребования.

Тщетно наша элита пыталась хватать Запад за полы пиджака и трепетно объяснять, что пропаганда «имперского возрождения» — это все для внутреннего быдла, чтобы жевало траву и ни о чем не помышляло. Уж поздно было. Значительная часть западной элиты успела поверить в миф, который стал ей очень выгоден. Ибо «кровавым Путиным» с некоторых пор можно оправдать всё: рост военных расходов, создание новых баз, расширение НАТО и вообще много чего.

А следом пришли «цветные» революции в некоторых СНГ-государствах. И наша элита, твердо верящая, что миром правит диалектическая триада «деньги – технологии – фарт», отказалась поверить, что революции эти сами собою вызрели в национальных толщах. Нет, было ясно — их проплатили и организовали США (а кто же еще? Такой проект под силу только самому денежному, технологичному и фартовому субъекту в мире). А значит — нас кинули. Старший брат оказался черствой скотиной и незаконно отринул нас от своей теплой груди.

Словесным ответом на горькие обиды — а вовсе не стратегической государственной декларацией — и стала Мюнхенская речь. Смысл которой можно уместить в коротеньком вопросе: «Как же так?».

В общем и целом, эволюция отношений наших любителей вечности с Западом развивалась по известной схеме Япончика – Михася.

Заметный представитель российской элиты И., известный в определенных кругах как «Япончик», в начале 1990-х годов прибыл в США вовсе не для того, чтобы с Америкой поругаться. Но — чтобы там жить и процветать. Но Америка, сука, по надуманному обвинению посадила Япончика в тюрьму, а по истечении срока заточения — выслала в РФ.

Другой крупный идеолог, известный также как «Михась», влип в аналогичную историю в Швейцарии. Он тоже хотел не воевать со страной нового пребывания, но спокойно отдаваться красотам Женевского озера. И что же? Эти швейцарские суки организовали уголовное дело и, несмотря на оправдательный вердикт милосердных присяжных, выдворили «Михася» на самую Родину. Как же это называется, ё-моё?

Теперь вполне можно, при желании, утверждать, что «Япончик» и «Михась» — подлинные русские патриоты, сочинившие долгосрочную программу развития РФ и желающие выполнять ее пожизненно. И на Запад им вовсе никогда не хотелось. А если посмотреть на фотографии этих людей с патриархом, сразу убеждаешься: вот они — ревнители христианского благочестия. В другом углу — парадный портрет кисти Никаса Софронова, доказующий возрождение русской культуры. Все сходится. Полная вечность. Как в старом анекдоте, а вы всё: «деньги, деньги!».

И вся их дворня — подкрышные коммерсанты и велеречивые говоруны, бригадиры и киллеры, шестерки и холуи, — собравшись в подмосковном палаццо авторитета на братский банкет, в едином порыве имеют право сказать: да, Иван Иваныч (Марк Абрамыч), здорово вы этот ничтожный Запад уделали! Но ни один из личного состава дворни волчьебилетную участь хозяина разделить, конечно, не хотел бы. И если что — всегда последует заявление: не был, не состоял, не участвовал, не имел возможности знать.

Но Бог с ними, с «Михасями» и их патриотической диалектикой. Перейдем к вещам эмпирическим. Чтобы понять, каковы по правде цели РФ-элиты, можно применить метод простой и очевидный. А именно: экспресс-оценку результатов пребывания этой элиты у власти. Ведь они правят нами уже добрых 12 лет — со дней второго избрания Бориса Ельцина. Достаточный срок, чтобы делать выводы.

Подробные итоги с Владимиром Путиным (т.е. те самые результаты элитного господства) мы уже подводили, повторяться не будем. Пробежимся по ним вкратце.

<!--[if !supportLists]-->•  <!--[endif]-->За отчетный период экономика страны стала полностью зависимой от экспорта энергоносителей, а финансовая система — от спекулятивного иностранного капитала. Дежурные разговоры о высоких технологиях и «экономике знаний» остались разговорами.

<!--[if !supportLists]-->•  <!--[endif]-->Утвердилась концепция «евразийской Нигерии» («энергетической империи»): безудержный, всеми существующими и несуществующими каналами экспорт сырья при отказе от использования естественных сырьевых преимуществ для реиндустриализации экономики; линия на твердое повышение сырьевых цен для населения.

<!--[if !supportLists]-->•  <!--[endif]-->Сельское хозяйство в упадке; страна оказалась в критической зависимости от импорта всемирно дорожающего продовольствия.

•  Военно-промышленный комплекс: неугомонный экспорт старого советского оружия и столь же немолодых технологий, паралич новых масштабных разработок, в силу этого — скорая утрата основных внешних рынков сбыта, китайского и индийского; с эквивалентными последствиями для всего нашего ВПК.

•  Внешняя политика: потеря Россией статуса региональной державы и политического центра постсоветского пространства (что с непреодолимой силой проявилось во время осетинской войны 8-12 августа).

•  Вооруженные силы: переход от управляемой деградации к неуправляемой (осетинская война здесь ничего нового не показала, кроме вящей слабости армии грузинской).

•  Бюрократия, гражданская и силовая: тотальная коррупция, выполнение аппаратом любых политических решений только при наличии прямой материальной заинтересованности выполняющего чиновника.

•  Разрушение инфраструктуры фундаментальной науки.

Ладно, хватит пока. Любому непредвзятому наблюдателю эти результаты хорошо известны во всех деталях и трех проекциях.

Внимание, вопрос: эти итоги правления нынешней элиты свидетельствуют о ее долгосрочных интересах, уходящих в русскую вечность, или, напротив, о философии временщиков, пришедших лишь для того, чтобы разделить и утилизировать имперское наследство?

Тут придирчивый критик возразит: если они строят «мировую кочегарку», т.е. евразийскую Нигерию, то все остальное — армия, наука и т.п. — им, наверное, просто незачем. Но в кочегарной области, быть может, стратегия вечности все-таки проявляется?

Увы, и здесь облом.

Несмотря на растущий дефицит газа и грядущие проблемы с нефтью в экономике страны (на внутреннем рынке), наши апостолы вечности так и не приступили за последние 10 лет к разработке новых крупных нефтяных и газовых месторождений. Тех месторождений, которые, при наличии благой воли, должны были войти в строй еще в разгар ударной путинской восьмилетки. Вопрос о дефиците сырья делегирован следующим поколениям.

Вместо спасительных месторождений они занимались переделом активов и финансовых потоков.

Скажите, так поступают ответственные люди, идущие в нарастающее завтра, или временщики, ищущие схватить что плохо лежит?

Да и все ключевые предприятия страны почему-то оформлены сегодня на офшорные компании и трасты. С такой запутанной схемой владения, что до конечных собственников (точнее, бенефициаров) без ФБР и судьи Балтазара Гарсона хрен докопаешься. Интересно, почему люди, якобы пришедшие навсегда, так стесняются оформлять активы на свои вечные имена?

«По плодам их узнаете их» (Мф., 7:16). Довольно ли уже плодов принесла пышная смоковница российской элиты, чтобы судить об этой элиты подлинных целях и настоящих намерениях?

Здесь адепты новой кремлевской теории вынимают из рукава аргумент, который кажется им очень козырным: Южная Осетия. Дескать, раз признали её вкупе с Абхазией, то нет никаких денег на Западе, а одни сплошные долгосрочные интересы у себя дома.

Можно подумать, что российская правящая элита свалилась на эту печальную землю прямо с Луны и аккурат 8 августа 2008 года. И, свалившись, тотчас принялась отстаивать интересы России.

Или мы сразу забыли, как это происходило на самом деле?

Предыдущие много лет правители РФ не признавали Абхазию и Южную Осетию, потому что США им обещали, что status quo сохранится сколь угодно долго. До обеда 08.08.08. Кремль занимался тем, что созывал Совбез ООН и вообще разыскивал Америку, чтобы напомнить ей об обещании. И лишь когда понял, что status quo невозвратно мертв, а США ничего выполнять не будут, с опозданием в 16 часов — принял решение воевать.

Потом, в конце войны и сразу после неё, наши правители пытались разменять признание Абхазии и Южной Осетии на отставку Михаила Саакашвили. Это не получилось. Затем они еще несколько дней пробовали торговаться, рассчитывая получить от Запада хоть что-нибудь за отказ от признания. Когда же стало совершенно ясно, что Запад взамен не даст ничего, кроме своих международных миротворцев, было принято последнее и единственное из оставшихся решений.

Смею напомнить, что еще 11 августа, когда говорящие кремлевские лбы вовсю бормотали, что признание РА и ЮО нам не очень-то и нужно, автор этих строк написал: «Надо надеяться, что США и Ко не станут принуждать Саакашвили уйти в отставку. И тогда у Кремля не останется выхода, как признавать Абхазию с Южной Осетией». Это, кстати, к вопросу о том, чьи там прогнозы сбываются.

И не надо делать вид, что решение, за которое взял на себя всю ответственность Медведев, вызвало в элитах патриотический восторг, сплошной и бурный. Никакого элитного консенсуса относительно темы признания Абхазия и Южной Осетии не было и нет, что видит любой, имеющий распахнутые глаза.

Одна из самых забавных подкремлевских шестерок (та самая, что в прошлом году на полном серьезе пыталась объявить теперешнюю РФ-власть воплощенным триумфом идеалов Белого движения) 1 сентября в деловом журнале «Эксперт» от имени и по поручению старших товарищей терпко пожаловалась, что Запад может плохо отнестись к нашим элитным активам на Западе, нарушить Гаагскую конвенцию, учинить всемирное дело ЮКОСа и Басманный трибунал по экономическим преступлениям. Сплошной ай-ай-ай, другими словами. Очевидно, жалобный плач идет именно о тех активах, которых у правящей элиты РФ нет и от которых она совершенно не зависит.

Теперь хочется сказать пару слов о «кремлевских идеологах», внедряющих мифологию вечности. Которые, на самом деле, никакие не идеологи системы (эту всемирно-историческую роль еще в 1990-е годы сыграли совсем другие люди, от Березовского и Чубайса до Абрамовича и Волошина), а обычные политтехнологи. Да-да, те самые политтехнологи, которые успешно обслужили Кремль на разных президентских выборах — от большой Украины до маленькой гордой Абхазии. Кто весь прошлый год объявлял «будущим президентом РФ» Сергея Иванова, слишком прозрачно намекая, что «Диму слили». Кто еще недавно утверждал, что вся власть в стране всегда будет у «национального лидера», он же «старший царь» (правда, в последние 2 месяца тут явлен крепкий задний ход). Те самые, кто умудрился, обладая почти неограниченными ресурсами, профукать даже кучу губернаторских выборов в самой России — от Приморского края-2001 до Алтая-2004. (Потом выборы, к спокойствию технологов, вовсе отменили.) В общем, серьезные специалисты по целебным свойствам божьей росы.

Они ведь тоже сделали кое-что, красноречиво говорящее и свидетельствующее.

Например, молодежные движения типа «Наших» или «Молодой гвардии ЕР». Не принесшие Кремлю никакой пользы (кроме «предотвращения» мифической оранжевой революции в РФ, конечно), зато учинившие много вреда (особенно для кремлевской репутации на Западе). Как вам кажется, они для чего созданы: для вечности или спешного распила шального бабла?

А сотворенные всей проникающей кремлемощью «средства массовой информации» уровня yoki.ru или electorat.info (ничего более приличного у кремлевских политтехнологов не получается, сколько денег не разбазаривай)? Это и есть, наверное, зеркало приуготовленной вечности?

Или кампания «За Путина!» образца осени 2007-го, заставившая весь мир — нет, не содрогнуться, но покрутить пальцем у виска. Здесь тоже найдем кучу мыслей о вечности? Или о бюджете предвыборной кампании, который нужно было высосать из пальца, т.к. операция «Преемник» могла быть сделана совсем без дикой истерики и гигантских расходов?

Люди, которые ради собственной краткосрочной алчности готовы убить репутацию страны и той власти, на которую работают, — они тоже живут предчувствием вечности?

Хотя для них вечность имеет и вполне прикладное значение. Ведь если лишить их кремлевских кабинетов и желтых вертушек — то кому ж они нужны-то будут? На открытом рынке профессионалы с таким реестром успехов едва ли найдут себе господское место.

Правда, в отдельных вопросах кремлевские комбинаторы бывают действительно эффективны. Это надо признать.

В давнем анекдоте мальчик Кай жаловался Снежной королеве, что никак не может сложить слово «вечность», имея лишь четыре буквы — «ж», «о», «п» и «а».

У кремлетехнологов с подобной задачей нет никаких проблем. И сомнений — ни на ледяной грош. Они уже произвели из желтого алебастра четыре гигантских буквы, инкрустировали их золотом-брильянтами и выставили нужное слово на самой крыше России. Чтобы видел весь мир.

И сказали: вот она, наша вечность!

А там, на недосягаемых холмах Запада, какой-нибудь Барак Обама удивленно протягивает сквозь три океана легкую черную руку и вопрошает подслеповато:

—  What does it mean? (Что это значит?)

Услужливый переводчик, мгновенно:

— The asshole, Sir! (Задница, сэр.)

Тут наш вельможный политтехнолог, ерзая своей поджарой вечностью в двуглавом кожаном кресле, начинает яростно пыхтеть:

— Ну как же так, мать их итить! Ведь учили же: eternity, a не asshole. Eternity! И агентству Ketchup 104-й транш перевели. И Всемирный Мухосранский форум срочно собрали. Во все посольства факсы отправили. А они все равно ничего не понимают…

Да, никто ничего не понимает. Опять. Как всегда.

Обсудить на форуме

Сквозь войну [ 4 ]

Когда видишь войну «изнутри», становится понятно, что мы не можем вести себя там так же цинично, как американцы, и что точно не надо, чтобы наши танки дошли до Тбилиси. И что мир действительно требует бережного к себе отношения

Фото: Михаил Галустов для «РР»

Жест осетинского ополченца «мы победили» на фоне разрушенного Цхинвала… Победа? В военном плане — да. Но абсурд любой войны в том, что обычно «выигрывают» не те, кто теряет своих солдат и мирных жителей на полях сражений и под бомбежками, а те, кто «наваривает» политический капитал, стоя чуть в стороне. По прошествии двух недель после начала этой «странной» войны на территории Южной Осетии нет сомнений в том, что ее истинной целью была проверка России на способность ответить на наглую военную агрессию. И проверку эту нам устроила не «маленькая красивая страна Грузия», потерявшая в результате часть территории и сотни людей убитыми и ранеными, а Америка.

Думается, и США, и Европа — и старая, и так называемая новая — были крайне удивлены адекватностью нашего ответа. И в военном, и в дипломатическом плане Россия переиграла своих заокеанских соперников, которые не смогли добиться ни демонстрации нашей слабости, ни международной изоляции нашей страны. Пере­играла в первый раз за последние десятилетия.

Очень важно, что Кавказ нам не безразличен. Мы действительно воспринимаем культуру Кавказа как часть своей. И мы действительно думаем, что американцам там нечего делать. Но войну нельзя понять, глядя на нее только с геополитической точки зрения и судя о ней только по действиям политиков и военачальников. Чтобы понять войну, надо увидеть ее «снизу» — оттуда, где люди боятся пуль, где цхинвальцы хоронят своих близких, а грузинский солдат плачет в тбилисском борделе, где танки теряют дорогу, а резервисты не хотят идти на войну, где западные журналисты снимают для своих СМИ постановочные сюжеты, а грузины дают в дорогу русским журналистам пару бутылок саперави.

«Made in USA! Жри!»

Дмитрий Беляков, автор «Русский репортер»

Фоторепортер Дмитрий Беляков ходил вместе с осетинскими ополченцами на зачистки грузинских сел — он видел и трагедию осетинского народа, и его гнев. Российские военные утверждают, что на зачистки близлежащих к Цхинвалу сел были отправлены именно ополченцы, потому что большая часть грузинского мирного населения оттуда уже ушла — так последствий мести могло быть меньше. А мести осетинских ополченцев в Грузии боятся больше, чем русских танков

Задержанные во время зачистки грузины совсем не похожи на солдат

• 1
• 2
• 3
• 4
• 5

Яростный лай пса, рвущего цепь возле дома, рев движка бэтээра, короткая пулеметная очередь, пронзительный собачий визг.

— Заза-зараза! На хрена ты собаку убил?

Хмурый Заза пробурчал:

— Она была ГРУЗИНСКОЙ.

Югоосетинские ополченцы вышли на зачистку грузинских сел, которые вплотную примыкали к югоосетинским. Искали «диверсантов и мародеров». Что сказать? Диверсантов в селах не было, а мародерством занимались сами осетины, вынося из домов все подряд. Попутно дома жгли. Всю округу застилал густой черный дым. В деревне Кехви сожгли кинотеатр и супермаркет электроники, в Эвневи — школу.

Бэтээр приветливо распахнул свое бронированное нутро, обнаруживая вырванные с мясом спутниковые тарелки, коробки с хрусталем и ящики с пивом — бери что хочешь. Я взял себе бутылку кока-колы. Может, бог простит: жарко.

— Эй, братан, ты знаешь, что ты пидор? Знаешь? Ты щас будешь у меня валяться, как вот эти вот твои друзья, такие же пидоры!

Хмурый, помятый парень, стоя в кузове грузовика, заваленного трупами убитых грузинских солдат, с трудом удерживал равновесие на ходу. Сержант Руслан из Осетинских добровольческих сил (ополченец) беззлобно стращал его:

— Вот разгрузим труповозку, шлепну тебя. Ты мне правду сказать не хочешь. Где твои документы? Где твое оружие?

Пленный грузин отвечал по-русски:

— Я не воевал. Я по хозяйственной части. Я на кухне работал, в обозе…

Пленного, таскавшего раздувшиеся тела убитых из кузова грузовика, вырвало возле груды страшно смердящих трупов с обгоревшими конечностями. Он виновато посмотрел на меня и сказал:

— Извините. Вы можете отойти? Я щас вот этот буду скидывать из кузова, а он может лопнуть, и тогда вас забрызгает…

На базе ополченцев еще трое измученных пленных мужиков, сидя на краю бассейна, тряслись от страха. Руслан подошел к одному и с размаха ударил его в ухо.

— Пидор! Ты вспомнил, где твои документы? Правду мне скажи! Правду! Или щас вот в этом бассейне будешь плавать с пулей в башке, клянусь!

Мужик трясся, но упорно стоял на своем:

— Я не из армии. Я строитель из Тамарашени. Мы строили тут гараж для одного человека, а война началась, человек пропал, дом его сгорел, наши документы тоже сгорели…

Сержант продолжал экзекуцию, не обращая внимания на то, что я ее снимаю. Его друзья спросили меня:

— Зачем снимаешь, как его бьют?

— А зачем вы его бьете? Чтобы я снимал?

— Не-ет!

— Тогда прекратите: он же старик, он совершенно безвреден. Какой из него солдат?

Один из ополченцев миролюбиво предложил избитому воду и кинул натовский паек в зеленой упаковке:

— Made in USA! Жри!

Вонь от лопающихся на жаре трупов была нестерпимой. В некоторых местах Цхинвала от этого смрада слезились глаза. Тела убитых валялись повсюду рядом со сгоревшей техникой. Они превратились в часть пейзажа. На них никто не обращал внимания.

Возле здания университета я наткнулся на преподавателя.

— Я здесь математику читал. Вот деканат. Вот мой кабинет. Вот здесь мы зачеты принимали. Все сгорело. Вся наука…

Цхинвал серьезно разрушен. Нет, его нельзя назвать Сталинградом или Грозным, и серьезно преувеличивают те политики, которые кричат, что город стерли с лица земли. Но за два дня боев выгорели три квартала: все административные здания, ГУВД, мэрия, парламент — все сгорело.

Самое страшное впечатление оставляет улица Тельмана. Еще горячие, дымящиеся руины с черными дырами мертвых окон. Обалдевшие от ужаса бродячие собаки жмутся по углам, высунув на жаре языки, жалобно скуля и тщетно пытаясь найти хоть немного воды, которой в высохшем на солнце городе нет, так же как нет электричества, продуктов и самой надежды на разумное и внятное будущее. Или это мне кажется? Давно уже я не видел такой степени отчаяния и незаслуженно жестокой, особенно для стариков, реальности.

Вот двое: Вадим и Нанули Лалиевы из Цхинвала. Дом их накрыло «Градом». Жить негде. Уничтожено имущество, нажитое за всю жизнь. Вот Юза Хасиева из села Цунар, что на самой границе с Грузией. Грузины вынесли из дома все что можно, даже детские игрушки, помимо, разумеется, телевизора, DVD, ювелирных украшений и денег. Жалко имущества? Нет, страшно пережить на склоне лет такое унижение.

— На моей улице Коста Хетагурова погибли две моих соседки — раненые, не смогли выбраться из горящего дома и погибли. Все, что осталось от них, собрали в две сумки да так и закопали. Неужели Саакашвили надеется на прощение и возможность совместной жизни после всего того, что произошло?

— Меня Николай Шаназаров зовут. Я подполковник милиции. Когда грузины на танках на нас поперли, я своего соседа попросил о помощи — семью эвакуировать. Жену и четверых детей. Тогда я Альбину видел живой последний раз. Ей было 13 лет.

— Меня Гурам зовут. Я его семью повез. Думал, поедем затемно, проскочим. Выехали на Зарскую дорогу в 3.15 утра 9 августа. Мы понимали, что грузины дорогу контролируют, понимали, что остановят, проверят документы. Мы не подозревали, что они устроят засаду. Первая же пуля попала прямо в рулевое колесо. Я вышвырнул из машины всех, приказал им лежать и не двигаться. Грузины стреляли точно. Видимо, у них были «ночники». Альбина не выдержала. Конечно, ребенку, тем более девочке, страшно было под огнем — она поднялась и побежала ко мне. Снайпер попал ей в бок. Пуля прошла насквозь и вышла там, где сердце. Она умерла, ничего не осознав, через две секунды. Выходное отверстие было огромным. Крови было очень много. Именно в этот миг я осознал: НАС УБИВАЮТ. Это не была ошибка. Военные не приняли нас за осетинскую разведку или танк. Они устроили засаду на спасающихся из города беженцев. Я приказал всем ползти за мной к повороту дороги. Мы ползли, вжимаясь в грунт, как ящерицы, примерно 800 метров. Ночь, холодная земля, не видно ни черта. За поворотом я их оставил и вернулся к Альбине. Хотел дотащить к повороту. Не смог. Грузины снова стали стрелять. Срикошетивший камень очень больно ударил меня в лодыжку, и я закричал. Потом заставил себя затаиться. Лежал так полчаса до того момента, когда они начали спускаться. Их было трое. Они переговаривались на грузинском. Один спросил: «Добьем их?» Я валялся в огромной луже крови, вытекшей из раны на теле Альбины. Они посветили фонариком и решили, что мы оба убиты: «Зачем тратиться на дохлых. Еще будут живые». Когда они начали подниматься в гору, я понял: это мой единственный шанс. Я прополз под машиной и с земли дотянулся до замка зажигания. Бог меня любил в ту ночь, потому что моя простреленная машина завелась с первого раза. Сам не помню, как я запрыгнул за руль и скрылся за поворотом под грохот их пулемета. Уже из Владикавказа мы дозвонились кое-как Николаю. За то, что бросил тело его дочери, я себя ненавижу сильнее, чем этих грузинских подонков.

— Когда мне позвонили Гурам и моя жена и сообщили, что моя убитая дочь лежит где-то на Зарской дороге, я почти потерял разум. Русские миротворцы убедили меня не ехать туда сразу же. Они нашли бэтээр. Они прикрывали меня, пока я искал тело. Точнее говоря, мне нужно было узнать, которое из 15 тел принадлежит моей Альбине. Там стояли две расстрелянные машины-такси, 15 трупов лежали в машинах и на земле. Два трупа были детскими. Один из них и был труп моей 13−летней дочки. Я не смог ее похоронить по-чело­вечески, так как цхинвальское кладбище находилось под сплошным обстрелом грузинской артиллерии. Миротворцы нашли мне одеяло. Я завернул в него дочь и похоронил в саду под яблоней. Альбина любила яблоки. Я хотел бы спросить у Саакашвили — он сказал, что его армия пришла «восстанавливать демократию в регионе». Что за демократию он имел в виду — право свободно убивать беженцев?

Подобных историй в Цхинвале мне рассказывали много. На улице Сталина стоит сожженная «семерка», где, по рассказам местных жителей, были убиты грузинскими танкистами несколько пассажиров. Сначала их сильно задели танком, потом добили и, облив соляркой, сожгли тела.

Я слышал о безумных сожжениях в сараях и церквях. Наиболее известным — с подачи одного российского телеканала — стал рассказ о беженцах, сожженных в церкви села Хетагурово. Я съездил в это село и встретился со священником, отцом Саурматом, который специально прилетел из Москвы, встревоженный этим известием. К счастью, история оказалась вымыслом. Церковь стоит на месте нетронутая. Никого в ней не сжигали. Правда, во дворе зияет воронка от мины.

Осетинские ополченцы рассказывали мне, что грузинские солдаты добивали ножами раненых русских миротворцев и кричали: «Мы не будем воевать с “осетрами” (осетинами. — “РР”), а будем резать русских, и Америка нам поможет». Эти же ополченцы с надеждой в глазах спрашивали меня:

— Что русские десантники говорят? Не собираются уходить? Не бросят нас? Если уйдут, грузины опять придут. Два штурма мы выдержали. Третий — вряд ли. Нас спасли русские. Нас спасла Россия. Не забудем этого. И грузинам тоже не забудем.

За околицей села Хвце стоял плач. Хоронили молодого ополченца Газзаева Инала, убитого в первую же ночь цхинвальских событий возле телецентра грузинским снайпером. Покойник, одетый в потертую джинсовую куртку, с белым платком на лице (ранение было в голову) лежал в скромном гробу, сколоченном из покрытых лаком реек. Мать убитого, его жена и сестра голосили хором. От тела уже шел ощутимый запах — ополченца нашли только на второй день, а на улице 35 градусов. Люди шепотом переговаривались: «Трое детей… жалко жену… надо бы уже выносить… надо бы им сказать…» Тело накрыли зеленым платком. Распоряжавшийся похоронами камуфлированный миротворец крышку гроба приколачивал почему-то камнем. Мне он сквозь зубы сказал:

— Шиш мы уйдем из Осетии! Уйдем — вот только приказ поступит — на Тбилиси. Или на Вашингтон!

Фотографии: Дмитрий Беляков — Цхинвал; Роин Бибилов Цхинвал — Владикавказ;  Александр Васильев Владикавказ, Михаил Галустов Цхинвал — Тбилиси — Гори; Юрий Козырев/NOOR Цхинвал — Гори; Вячеслав Кочетков/Эксперт ONLINE Ереван — Тбилиси — Гори — Цхинвал;  Алексей Майшев Сухуми — Кодорское ущелье — Гали — Зугдиди — Поти — Батуми; Ирина Попова Тбилиси

Саакашвили съел свой галстук в эфире BBC